— Что для тебя придумать в Тбилиси по развлечениям? — спрашивал мсье Самсонидзе еще за три недели до моего приезда. — О! отведу тебя в хашную. Самую синячную. Только накануне съезжу туда, все проведаю…

— Ты так ответственно готовишься к развлечению гостей, что не удивлюсь если ты в этой клошарной закусочной столик забронируешь…

Хаш я до этого не ел никогда. Прочтение на википедии его ингридиентов только убедило меня в том, что правильно делал. В субботу в 8 утра «броневик» господина Самсонидзе уверенно разрезал людской поток на рынке, пробираясь к хашной столовой. До этого два других заведения были отвергнуты как «неподобающие по атмосфере». А эта была в самый раз. В серьгах, кольцах и ирокезе я смотрелся до того диковинно в ее интерьерах, что многочисленные пропойцы, решившие в то утро отведать бульон на говяжьих копытцах, разворачивались уже в дверях, думая, что не туда попали. Потом все-таки заходили и долго косились на наш столик.

На нем водка Ивериони соседствовала с Дюшесом и прочей нехитрой снедью, что предлагало сие заведение. Жемчужиной этой хашной был музыкальный автомат, который издавал звуки в диапазоне от AC/DC до грузинского хорового пения. Изможденные ночной сменой работяги подпевали Брюс Спрингстину и Металлике, прихлебывая хаш.

Хаш, на самом деле, вещь отвратительная. аккурат метит в компанию к холодцу, лидеру категории «Несъедобное ни при каких обстоятельствах». Человек, выедающий говяжьи внутренности, для меня одновременно и герой и самоубийца.

— А тут есть шампанское? — воскликнул я с целью внести диссонанс в трапезу. Гия и Гия (блин, прям Джонсон-и-Джонсон) тут же перевели вопрос гостя трактирщику.

Через 20 секунд (!!) в его руках появились три бутылки.

То есть оно было и ждало своего часа, и после того, как предпочтение было отдано одной из них, другие заняли свое почетное место на витрине. Хотя думаю их черед настанет только в мой следующий приезд.

Пробка стрельнула в потолок отлетев в лысину случайному господину, дожевывающему свой лаваш.

Особо стоит остановиться на планировке туалета: традиционный indian style с очком в полу спроектирован местным зодчим так, что оказаться ногой в дырке можно сразу же после открытия двери с уборную. Но это мелочи, нам на это нечего смотреть…

Я вышел проветриться. Рынок вокруг хашной жил своей жизнью, радостно одаривая меня, как гостя, мандаринами и яблоками. Гия, Гия и господин Самсонидзе через какое-то время начали переживать о том, что меня нет так долго, и, выскочив на улицу, начали интресоваться у торговок куда пошел парень в «цыплячьих» штанах. Я же вернулся с целым урожаем подаренных цитрусовых, которые тут же были зарезаны трактирщиком на закусь.

С хашной пора было завязывать. Нам навстречу из Кутаиси сквозь пасхальные пробки двигался запеченый козленок, поросенок и коняк 24-летней выдержки — дары господину Самсонидзе вместо яиц и куличей от преданых поклонников газовой трубы.

Дожди в Тбилиси в середине дня сменились на солнце, а я откушав всего по немногу, двинулся в Имеретинское царство дабы там исполнить адовый перфоманс на кладбище. Но об этом в следующем рассказе…