А на третьем этаже калькуттского гестхауса человек 29 лет отроду, с высшим образованием, конструирует из пластиковой бутылки засов для двери, чтобы мыши из санузла не проникали в комнату. Индия продолжает открывать во мне бездну неведомых способностей.

А вообще, на расстоянии, от Калькутты веяло романтикой. Казалось, что в порту должны до сих пор стоять английские корабли, а темнокожие люди нести на эти корабли на своих головах тюки и баулы с пряностями.

Кораблей я что-то не заметил, но вот несут на себе все и всё - с одного места на другое. Там этот груз подбирает кто-то еще и несёт обратно. Как угодно, но голова здесь должна использоваться по назначению!

Вот мы вышли из дома, чтоб пройтись до перекрестка и купить столь полюбившийся горох, — так на 1 кв. м случится тысяча раз-ных вещей.

Из ниоткуда возник человек. Представился Богом. Показывал нам свою «Книгу Вечности» и обещал, что закончит её завтра. Показывал иллюстрации из неё, рекомендательные письма иностранцев. На одной из фото «рекомендующего» я узнал Доминика, француза, что в прошлом году обыграл меня в шахматы в бангкокском баре. Он тоже уверял в своих строках, что"Книга Вечности" точно будет дописана завтра.

— Ну с этим всё понятно, а горох тут где можно купить? — спросили мы, до сих пор выучив из индийского языка только слово «горох», которое звучит как «матер».
— Mother? — оживился Бог, — I kill my mother when I was 17 years old!*

Сбежав от Сумасшедшего Бога, пообещавшего нам, что мы проживем не более часа, мы дошли до метро. Там, чтоб все желающие влезли в поезд, полиция подпирает их сзади, уплотняя вагон до такой степени, что Семоненке как честному человеку теперь придется жениться на индийке. Но это всяко лучше, чем предсказание Сумасшедшего Бога. Хотя…

* Мать? Я убил свою мать, когда мне было 17 лет (англ.)

Вот ведь мы, чудаки, думали, что едем к морю… на курорт!

А жители города Пури (мммм …назовем их для краткости"пуритане") оказались большими эстетами. Все свои естественные надобности пуритане справляют исключительно на пляже, созерцая при этом морской горизонт и веря, что вода безропотно все заберет. Дети и взрослые крикнут тебе ''Hi'', ''What is your name'' и ''How are you'', не отрываясь от публичных испражнений. Им явно в этот момент интересно, как у меня дела.

И не ходите гулять впотьмах по «пляжу»: того и гляди есть шанс во что-то вступить. Свалка мусора, ведущая от трущоб на побережье, подкрадывается уже к самой воде. От мертвых собак, фекалий, рыбных остатков и прочего сора почти нет свободного места. Ведра отходов вываливаются женщинами прямо в прилив, и волны вновь слизывают с края берега всё, что на нем остается.

Потому на море я смотрю исключительно с веранды нашего оче- редного жилища. Через веранду, по ее стене, проходит 6-метровая тропа миграции муравьев. В два ряда — туда и обратно. Я нарисовал им карандашом разделительную полосу, автобусную остановку, пост ДПС, Выхино. Миграция прекратилась.
Зато ни на день не прекращаются соревнования между сборными Мьянмы и Индии по перетягиванию каната через Бенгальский залив. Правда, тоже не особо интересно: Индия постоянно выигрывает.

Грань между тем «скучным» миром на предыдущей странице и «сумасшедшим» в самом центре Пури ничтожна. Пять минут на рикше до главного кришнаитского храма в мире. Рядом с ним все индийцы обривают себе головы и мгновенно ста- новятся похожи на Самюэля Это’О. Кажется, что вся сборная Камеруна по футболу неожиданно преклонилась Кришне и отправилась в паломничество.

Но если вдруг кто-то потеряется, всегда можно встретиться «в центре у фонтана». Хотя потеряться тут трудно, ведь перенаселение Индии — не более чем легенды…

(избранные публикации из книги «Бабье лето», 2012)